Валерий и Вадим Мищуки 

                  Поздравляем Валерия Мищука с 50-ти летием!
                  Желаем счастья здоровья и много-много новых песен!!!
 
Дуэт Валерия и Вадима Мищуков появился в 1989 году. Гораздо раньше, в середине 70-х, любители авторской песни впервые познакомились с рижским ансамблем "Домино", творческим ядром которого явились начинающие тогда авторы Вадим и Валерий Мищуки.
   Боевое крещение ансамбля состоялось на фестивале авторской песни им. В.Грушина в 1976 году. В дальнейшем квинтет "Домино" неоднократно становился победителем и лауреатом фестивалей в Минске, Ленинграде, Кишиневе, Чебоксарах, Москве и др. городах, завоевал свою аудиторию слушателей и получил поддержку признанных авторитетов жанра.
   К 1989 году ансамбль, несколько раз сменив свой состав, все же распался. В этом же году, оставив свои прежние профессии (Валерий - экономиста, Вадим - связиста), Мищуки переезжают в Москву и начинают заниматься песней профессионально. С этого времени дуэт  активно гастролирует по  России, а также во множестве городов ближнего и дальнего зарубежья.
   Помимо концертной деятельности Мищуки создали весьма обширную для бардов коллекцию студийных альбомов.
   В 1987 году вышел первый виниловый диск "Блудный сын", записанный при участии С.Буданова (музыканта ансамбля "Домино"). Вторая пластинка "Муха-агент 2100" явилась результатом совместного творчества с популярным автором Леонидом Сергеевым (в диск вошли песни на его стихи).Последний виниловый альбом "Когда-нибудь" датируется 1993 годом.
   В дальнейшем Мищуки ежегодно выпускали компакт-альбомы:
    1994 г. - "На московском ветру";
    1995 г. - "Я вернулся домой" (при участии гитариста А.Медведского);
    1996 г. - "Песни под мухой" (расширенная редакция вениловой версии "Муха-агент 2100");
    1997 г. - "Добровольная тюрьма";
    1998 г. - "Портвейн-блюз";
    1999 г. - "Гелиграмус Пульхер" (сольный альбом Валерия Мищука);
    1999 г. - "Нет слов" (Инструментальный альбом);
    2000 г. - "Лучшие песни. 1977 - 1990 гг."
    2000 г. - "Песни нашего круга"
    Участие в 2 альбомах проекта "Песни нашего века". Участие в многочисленных исполнительских сборниках, выпущенных издательством "Московские окна". Помимо этого большим тиражом изданы несколько магнитоальбомов, самыми известными из которых стали: "Не поговорили", "Рижский вокзал" и сольный альбом Вадима Мищука "Музыка старой удачи".
   Готовится альбом с поп-аранжировками известных песен совместно с Ю.Гариным и Л.Сергеевым. 
   Литературная основа творчества братьев Мищуков очень разнообразна.В репертуар включены песни на стихи самых разных поэтов: Д.Самойлова, Ю.Левитанского, Б.Чичибабина, А.Межирова, И.Иртеньева, Д.Сухарева, Б.Кенжеева и др. В настоящее время большое место в  концертных программах занимают песни, написанные на стихи их близких друзей - Л.Сергеева и А.Морозова, а также на стихи одного из братьев, Валерия.
   Однако особо хочется отметить именно музыкальную сторону творчества дуэта. Вероятно, это то, что определяет его самобытность, непохожесть на других мастеров жанра. Для Мищуков авторская песня - не только способ исполнения поэтических произведений, музыка столь же важна, самоценна, как и "добротная" поэтическая основа. Дуэт постоянно экспериментирует в разных музыкальных направлениях, пытаясь наиболее полно использовать возможности традиционного для жанра музыкального инструмента - акустической гитары, а также включает оригинальные оркестровые аранжировки в свои студийные записи.
    Известно, что сочинительство - вещь довольно опасная. Здесь очень легко, в угоду моде, скатиться на конвеерное производство шлягеров-однодневок или, отгородившись сознанием собственной значимости, "творить" для узкого круга избранных...
   Вадиму и Валерию повезло нащупать ту грань, когда песни, написанные для себя, становятся близкими и нужными людям совершенно незнакомым и разным.
А.Афанасьев 

  
Вадим и Валерий МИЩУКИ: СЛУЧАЙНАЯ ЗАКОНОМЕРНОСТЬ

Они поднимались по ступеням успеха медленно, как бы не торопясь. За их спиной не было финансовых подпорок или волосатой руки высокопоставленной родни (да и не помогает это в бардовской песне). А сегодня известность Вадима и Валерия Мищуков шагнула далеко за пределы узкого круга любителей бардов, да и за границы России. Их песни поют, на их концертах - аншлаги, их записи не залеживаются на полках музыкальных магазинов. Талант, работа и удача - вот составляющие их успеха. А еще - случай...
- Вы уже много лет выступаете дуэтом. А когда-то давным-давно, в 1977 году, в славном городе Риге жил-был ансамбль «Домино». В нем вы и начинали. Почему именно ансамбль?

Валерий: Мы в то время были в Рижском клубе авторской песни. Что-то писали, пели. И постепенно-постепенно сложился ансамбль. В общем-то, сам по себе, можно сказать, случайно. Поешь песню, требуется поддержка... Там был гитарист Сергей Буданов, я его часто просил: подыграй. У нас получилось три песни. И с тремя песнями - три идиотских детских песни - мы поехали на Грушинский фестиваль. И нас выпустили на Гитару! И позволили спеть все три! Это был мощный толчок, и сразу по приезде в Ригу к нам присоединились две девочки. Мы просто на Грушинке услышали, как здорово поет народ. И нам захотелось так же. Что мы, хуже, что ли? Так нас оказалось 5 человек.
- Но сейчас вас двое. В чем причина? Какие-то творческие разногласия?
Валерий: Мы работали много. Еще не были сильно обременены семьями, детей было мало, и репетировали по три раза в неделю, причем серьезно, с полной отдачей, с большим интересом. А потом пошли семьи, дети, и девчонки наши естественным образом одна за другой отпали.
Вадим: Одной муж даже сказал «мне нужна жена, а не богема». Правда, потом они все равно развелись, так что могла бы и остаться... Были у нас еще две скрипачки в разное время, но с ними произошло то же самое, так что теперь одна живет в Израиле, другая - в Канаде.
Валерий: А с Сергеем Будановым мы выступали до 89 года, когда наш продюсер, Евгений Вдовин, предложил уйти со своих работ и заняться этим делом профессионально. Начинать с нуля очень тяжело, конечно. Нам положили некий минимум... А мы на своих работах зарабатывали раза в два больше. Сергей отказался, а мы после долгих размышлений решили рискнуть.
- Риск - благородное дело?
Валерий: Да. Хотя это теперь мы понимаем, что риск был большой, но время было другое, и нам казалось, что, если не получится, можно будет вернуться к прежней жизни, которая, честно говоря, надоела. Я сомневаюсь, чтобы Вадим любил свою тогдашнюю работу...
Вадим: Нет, не любил.
Валерий: Да и я терпеть не мог. Но она кормила. А заниматься любимым делом, да что б оно еще и кормило - это просто удача, счастье. И мы начали с малого. Это было тяжелое время, первые года два-три...
- В 1989 году вы стали профессионалами, и вас осталось двое. До этого было «Домино». А что было до? 
Валерий: Детство... Как и положено... У нас был огромный двор в центре города - сейчас таких уже не встретишь - настоящий старый двор, огороженный забором, с футбольным и хоккейным полем.
 И, конечно, море. Ребят разных возрастов собиралось до ста человек. Чем мы только не занимались... В том числе и пели песни... Как сейчас помню: квартира на пятом этаже, и из кухонных окон виден двухэтажный дом, стоящий во дворе. Там на втором этаже жили два брата, и они любили в теплые летние вечера сесть на окно, свесив ноги во двор, и на гитарах что-то изобразить. Это было очень заразительно. А еще во дворе была тетя Дуся, активистка, которая устраивала  разные праздники, соревнования... У нас был свой струнный оркестр! Я играл на домрочке. Вообще там все играли. Вадим - совсем маленький еще был - играл на пикколо и, помнится, пел: «Летите, голуби, летите...» 
Вадим: Вот и прилетел. Вернее, долетел...
Валерий: Вот такое детство было... Родители очень хотели, чтобы я играл на аккордеоне. Я старше Вадима лет на пять, а старшим всегда достается... Не скажу, что мы богато жили, но очень родителям этого хотелось, и вот они поприжались и приобрели немецкий аккордеон «Вельтмайстер». Классная была машина, но очень тяжелая. А я был в седьмом классе. Год проучился в музыкальной школе, и аккордеон мне не занравился своей тяжестью, как-то он мне не пришелся... Я хотел гитару. Я почему все про себя рассказываю: Вадька тогда был еще маленький, и кроме «Летите, голуби» ничего не знал. Так вот мне было обещано, что если я хорошо закончу восьмой класс - мне купят гитару. Я закончил его хорошо, мне дали пятнадцать рублей и я купил первую в своей жизни гитару. И вот с тех пор... 
Вадим: А я тогда подглядывал, подсматривал за старшим братом, гитара притягивала...
Валерий: Я чего-то сочинял - юношеский возраст, кто же не сочинял в пятнадцать лет - как все, про любовь, про смерть, под гитарку чего-то трезвонил... И продолжалось это довольно долго - собственно, по сей день.
Вадим: А меня, когда стал постарше, все больше тянуло к року. В шестом классе или в седьмом  мы 
организовали школьный ансамбль, назвали его хитрым именем «Уикенд» - все же по-английски должно быть - и шарашили песни, и свои, и чужие, и «Битлов», и «Роллингов», и «Песняров» - все подряд. А в девятом-десятом классе начали подрабатывать по свадьбам. У нас был парень, старше нас лет на десять, он решил использовать, как я сейчас понимаю, дешевую рабочую силу.Но когда в девятом классе я получал за свадьбу 15-20 рублей - это были большие деньги. Правда, первые деньги я заработал раньше.
  После восьмого класса нас отправили где-то там разгребать мусор и потом заплатили 40 рублей. Я купил на них свои первые джинсы, «Супер Райфл», вельветовые, и когда пришел в них в школу, директор сказал: «А, Мищук! Ты почему пришел в школу в комнатных штанах?»
- Рок так и остался увлечением младшего брата? 
Валерий: Я тоже мимо не прошел, но меня меньше увлекал рок, я все пописывал свои песенки, в жанре, как оказалось потом, авторской песни. Я тогда об этом понятия не имел. Все-таки Рига - это провинция. В Москве уже шуму много было по этому поводу, слеты, фестивали и т.д., а в Риге первый клуб организовался только в 76 году. До того ничего не было. Тогда мы знали всего несколько имен: Окуджава, Высоцкий, почему-то Клячкин... Скорее всего, мы приписывали им не их песни, потому что при сотой перезаписи отличить Высоцкого от Клячкина было тяжело. Отец работал в училище ВВС им. Алксниса и притаскивал оттуда проволочный магнитофон, самолетный «черный ящик», и мы даже на него писали, пока не купили магнитофон «Айдас».
- Как же вы попали в бардовскую песню?
Валерий: Вадим ушел в армию, где играл, естественно, в ансамбле, а я все учился, писал песенки, и вдруг в 76 году читаю заметку в местной молодежке, что прошел фестиваль авторской песни, что организован в Риге клуб, который называется «Поющий вигвам». И что меня больше всего зацепило - особо отмечено исполнение песни «На далекой Амазонке». А дело в том, что к тому времени я занимался в театральной студии...
Вадим: Первым в театральную студию попал я, был там полтора года, а когда уходил в армию, режиссер сказал: «А замену?» Вот я и привел замену...
Валерий: Я там отработал лет пять... Так вот у нас был спектакль, который мы практически сами писали, и надо было так увязать песню в канву действа, чтоб это не выглядело номером, чтобы песня вытекала из самого спектакля. Чтобы нельзя было не спеть... В том числе был у меня свой вариант «Амазонки». Сейчас я его, конечно, не вспомню. И мне стало просто интересно: это кто ж там пишет-то, что ж там происходит? Я пришел в этот клуб и потихоньку завяз, причем настолько, что пришлось выбирать: либо студия театральная, либо песня. И как-то я остался с песней. А тут как раз вернулся из армии Вадим... 
Вадим: И Валера меня привел в клуб. А это был 1977 год, какие-то новые веяния в авторской песне не приветствовались (мягко сказано). И когда я стал показывать свои песни, Валере сказали: кого ты привел? А тексты тоже были... разные. У нас даже есть номер, мы иногда его выставляем в программе, «Как я пришел в клуб». Ну, это для истинных любителей авторской песни, которые понимают толк и смысл и помнят те еще времена.
- Как вы сказали, Рига была провинцией. Чтобы чего-то добиться, надо было показаться в Москве...
Вадим: Наш первый концерт в Москве я прекрасно помню, это был 1979 год. Олег Чумаченко нас где-то случайно услышал и решил представить в Москве, а у нас тогда песен было 10-12, на отделение. Концерт был в ДК АЗЛК, 1500 мест, для нас это было потрясением, в Риге тогда и на 1000 мест залов не было. Мы оказались в паре с Клячкиным - он в первом отделении, мы во втором. Кстати, тогда мы познакомились с Евгением Вдовиным, нашим теперешним продюсером. Народ так рвался на концерт, что вынес двери, и вот эти огромные двери, пока шел концерт, Вдовин ремонтировал. Потом Чумаченко летом того же года пригласил нас на московский городской слет.
Валерий: А мы тогда московские обычаи не очень хорошо знали... Нас объявляют - стоит жуткий свист. Сидит 10-12 тысяч человек и свистит. А мы такие неопытные еще, ну все, думаем, провал...
Вадим: Спели мы хорошо, на ура прошли, и когда увидели наши фотографии в «Огоньке» - у нас зачесалось под лопатками. Просто крылья выросли... По сравнению с Москвой в Риге тихая, спокойная, другая жизнь. Болото - я не побоюсь так сказать. Осознавая теперь - Москва и Россия в целом, по которой мы начали активно ездить, так нас втянула, что мы волей-неволей стали ломать свой прибалтийский менталитет.
- Вы стали профессиональными артистами и переехали в Москву...
Валерий: Первое время мы курсировали из Риги в Москву и обратно, причем периоды московские все увеличивались, рижские уменьшались... Но тогда мы не думали, что переезжаем в Москву. Ну чего там: час на самолете, 21 рубль билет? Просто так сложились обстоятельства, что наши интересы - и профессиональные, и личные - все больше и больше перемещались сюда. У нас не было такого, чтобы ехать в Москву специально добиваться признания, делать карьеру. Нет. Здесь просто были возможности, чтобы как-то себя реализовать.
Вадим: У нас в песнях того периода очень часто встречаются образы перехода, дороги. Есть даже такие строки: «Тянет из дому домой». Состояние это длилось достаточно долго. Такой переход, растянутый во времени...
- Тогда как раз началось обострение национальных проблем. Это как-то повлияло в итоге на решение о переезде?
Валерий: Скажу честно - это послужило дополнительным толчком. Я с трудом уходил с работы, потому что дорожил коллективом, отношениями. Я работал в экономическом отделе на небольшой картонажной фабрике, и отношения между людьми там были очень приятельские. Мне было жалко это терять. Но к 89 году сложилась уже такая обстановка, когда вдруг люди, с которыми мы были чуть ли не друзьями, оказались другой национальности. А мы оказались другой национальности. Вы себе не представляете, что это было.
Вадим: А у меня первая жена была латышка, так что мне еще и дома хватало веселья. Плюс у нее все родственники были ярыми националистами, так что - попала под влияние... Все это тоже явилось каким-то определенным стимулом.
Валерий: К тому же в Риге не то чтобы интерес к песне угасал, просто люди занимались другим - они выживали. Кстати, недавно, когда были в Германии, девушка, переехавшая туда из Риги, рассказала, что, когда она уезжала, друзья вручили ей медаль «За освобождение Латвии». Нам, правда, пока медалей никто не дал.
- Как известно, один переезд равен двум пожарам. Тем более - в другой город...
Вадим: Практически - в другую страну. Но нам очень повезло - я хочу отдельно сказать про наших друзей, которые нас в Москве приютили. Замечательные люди, Ира и Леша. Мы у них жили на кухне, я - год, Валера - три... До сих пор удивляемся, кто бы в Риге так смог. Живет чужой человек, с чужой семьей... Но отношения были великолепные. И мы поняли, что и среди москвичей есть хорошие люди!
Валерий: Есть-есть! Тот же Женя Вдовин, Григорий Куликов... Хороших людей много.
Поговорим о творчестве? У вас большинство песен написано на чужие стихи. Как они появляются?
Вадим: Вообще-то треть наших песен написана на валеркины стихи. А в принципе мы стараемся писать на стихи тех людей, кого мы лично знаем. Если раньше мы пролистывали огромное число книжек и что-то рождалось, то теперь необходим личный контакт. Мы встречались с Левитанским, с Сухаревым, естественно... Жалко, мы не познакомились с Давидом Самойловым. Не успели... Леша Морозов - мы жили у него долгое время. Жили, жили, а через год  оказалось, что он очень хороший поэт. Игорь Иртенев... А началось это, наверное, с Лени Сергеева. Мы с ним плотно общаемся с 1989 года...
- А как образовался ваш  творческий альянс с Сергеевым?
Вадим: Это, наверное, случайная закономерность. Честно говоря, мы весьма прохладно относились к творчеству Лени в то время, когда жили в Риге. Знакомы мы были мельком. А потом был фестиваль в Тынде, и получилось так, что мы приехали - и никого не знаем. И только на лестнице стоит Леня. Мы подходим, обнимаемся почему-то - все же родственники по песне... Фестиваль закончился, мы уехали, а через месяц нас опять приглашают в Тынду. И мы снова встречаем Сергеева - он был приглашен независимо от нас.Он жил в северном крыле гостиницы, мы - в южном, и у нас в номере было плюс 20, а у него - как на улице. 
  Естественно, все это время он жил в нашем номере. Отогревались душой и телом. А Леонид  к тому же ушел с радио и устроился работать, как и мы, у Вдовина. После Тынды мы тут же поехали на первые совместные гастроли в Крым. В конце ноября... На сцене нас, в результате, было больше, чем в зале. Времени свободного, естественно, масса, а когда собираются вместе творческие люди... И, наверное, в помощь еще был антиалкогольный закон, а то мы бы по другому время проводили, я думаю. А так надо было чем-то заниматься, и пришлось писать какие-то песни.
Валерий: Мы редко об этом говорим, но, если честно, началось все с баловства. Мы сидели в кафе, дождик капает, пустота, по магнитофону Розенбаум поет казачьи песни... Леня часто говорит - он очень любит это слово - «давай побредим». И вот мы начали бредить: а что, если под чужими именами побаловаться, написать какую-нибудь песню на красно-белую тему, что-нибудь такое... То, что не свойственно ни ему, ни нам. Выбрали тему, и начали ее раскручивать. 
Вадим: Сделали песню «Послебатальное полотно», такую а ля рюс, поехали выступать на телевидение, и там был казачий хор, мы вышли, по бумажке спели, а ребята начали ее подыгрывать на баянах, потом взяли слова и включили в свою программу. У нас опять зачесалось между лопатками: значит, получилось!
Валерий: С одной из тех песен была веселая история. Как-то включаю я  телевизор, идет военная программа, что-то по поводу Крыма - как раз у нас были напряги с Украиной - и слышу наш «Крымский вальс»! Она совершенно по другому поводу была сочинена, а оказалась политической. «Мы вернемся туда...» Неожиданный такой смысл... 
- Журналисты на выдумку горазды...
Вадим: Да уж! Помнится, году в 78 проходил в Риге фестиваль политической песни. Тогда это очень модно было. Кубинцы там, поляки, немцы... Пришла журналистка брать у нас интервью, мы с ней два часа говорили на разные темы, о песнях, о творчестве. Через несколько дней открываем газету, там наши фотографии, и написано: «Вопрос: как вы относитесь к движению авторской песни? Отвечает Валерий Мищук: В то время, когда американские империалисты разворачивают ядерные ракеты против Советского Союза...»
- Вернемся к вашему первому с Леонидом Сергеевым диску...
Вадим: Самая популярная песня с того диска - и, может быть, вообще самая популярная наша песня - «Уплывает пароход». Она стала своего рода народной... Мне говорили, что ее уже кто-то поет оперным голосом. Хотя кому какая песня нравится - дело вкуса. Хуже всего, когда нравится всем. А на «Пароход» мы даже сделали самопародию, ее несколько раз показывали в «Аншлаге». Ну, это такая дурка... Мы сами  балдеем, когда ее поем!
- Какие-то песни у вас появляются, потом исчезают, уходят... Просто двигаетесь дальше, или спели - вроде ничего, а потом разонравилась?
Вадим: Таких песен у нас сотни две... Лично для меня есть такой закон, не знаю, как у Валеры, но, думаю, то же самое: сочинил песню, и если за неделю не разонравилась - значит, что-то в ней есть. А если через неделю она тебе стала не интересна - она будет неинтересна и другим. 
Валерий: Я бы добавил. Если не считать дурок, песни, как правило, появляются в связи с тем, что тебя сильно волнует. Но бывает, что волнует три дня, а потом просто забывается. 
А бывает, что состояние возвращается, и тогда мы возвращаемся к этим песням, давно позабытым. В этом плане показательна песня на стихи Левитанского «Я, побывавший там». Вадим давно ее придумал, в 82 году. Ребятам, которым мы ее показали, она понравилась, они ее пели, а мы прекратили... Там стихи-то какие! Оказалось, что все, о чем эта песня, надо было пережить. Ну не все, конечно, но близко к этому. А года три назад мы ее  восстановили, поставили в ней точку «Одой к радости» Бетховена и теперь заканчиваем ею почти каждый концерт в любой стране мира.
Вадим: Что-что, а музыка Бетховена понятна всем!
Валентин СОЛОМАТОВ 


Издания Валерия и Вадима Мищуков.
Издания Валерия Мищука.
Издания Вадима Мищука.

Песни Валерия и Вадима Мищуков.
Песни Валерия Мищука.
Песни Вадима Мищука.

Фотографии Валерия и Вадима Мищуков.
Фотографии Валерия Мищука.
Фотографии Вадима Мищука.
 
Бард Топ TopList

Реклама: обивка дверей кожа мдф теплый стан